Долгожители и эффект второй молодости

Долгожители и эффект второй молодости // unsplash / Sasha Matveeva

Швейцарские ученые выяснили: у долгожителей старение замедлено – их кровь по ряду белков ближе к молодым, чем к 80-летним. В чем секрет?

Представьте себе: по данным Федерального статистического управления (SFS), в 2024 году в Швейцарии живут почти 2‘200 человек старше ста лет  ‘ это уже не редкая экзотика, а вполне заметная часть общества, и учёные всерьёз пытаются понять, что же у них «внутри» работает иначе.

Именно этим занялись исследователи из Université de Lausanne и Université de Genève в рамках проекта SWISS100: они решили проверить, есть ли у долгожителей какие-то особые биологические черты, которые и позволяют им перешагнуть столетний рубеж. И вот тут начинается самое интересное – вопреки распространенному ощущению, что после ста организм должен буквально «сыпаться», выяснилось, что по ряду показателей всё может быть совсем наоборот.

Учёные сравнили кровь 39 долгожителей в возрасте от 100 до 105 лет (и, кстати, 85% из них – женщины) с кровью 59 восьмидесятилетних и 40 человек от 30 до 60 лет, и оказалось, что по 37 белкам профиль долгожителей удивительно близок к молодым людям, а не к восьмидесятилетним. В частности, у них обнаружены особенно низкие маркеры окислительного стресса – того самого процесса, который считается одним из главных ускорителей старения.

Первый автор исследования, Флавьен Делаес с кафедры клеточной физиологии и метаболизма медицинского факультета UNIGE, прямо говорит, что долгожители не «избегают» старения полностью, но некоторые ключевые механизмы у них явно замедлены. Иными словами, если смотреть не в паспорт, а в биохимию, их организм в чем-то ведет себя моложе, чем у людей на двадцать лет младше.

Еще одна любопытная деталь – среди выявленных белков как минимум три связаны с регуляцией внеклеточного матрикса, того самого «цемента» нашего организма, который держит ткани вместе; это значит, что у долгожителей, возможно, лучше сохраняется структурная целостность тканей.

Получается парадокс: формально им за сто, но по ряду биомаркеров они ближе к тридцати-шестидесятилетним, чем к восьмидесятилетним, и именно поэтому можно сказать, что они стареют иначе – не быстрее, как принято думать, а по ряду механизмов даже медленнее, чем многие «обычные» восьмидесятилетние.

И швейцарские специалисты осторожно предполагают, что разгадка долголетия кроется не в каком-то одном «гене вечной жизни», а в тонкой настройке процессов воспаления, энергетического обмена и поддержания тканей – и если мы научимся понимать и поддерживать эти механизмы, то, возможно, и сто лет перестанут казаться пределом.//sa

(тв)